Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Оруэлл и Хемингуэй на службе ЦРУ США

Знаете ли вы, что Антуан де Сент-Экзюпери был личным другом главы американской разведки?

А то, что двоюродный брат писателя Набокова – Николай Набоков – в послевоенные годы организовывал проамериканские каналы пропаганды в Берлине?

Или то, что Эрнест Хемингуэй вместе с сыном работали на ЦРУ?

3232

Все это и многие другие тайны «холодной войны» – в новой книге британского историка Френсис Стонор Сондерс
«ЦРУ и мир искусств: культурный фронт холодной войны», в которой рассказывается о «мягких» методах работы американской разведки в 50-60 годах.

На написание книги у автора ушло 5 лет: историк провела исследования и проштудировала десятки американских и британских архивов. В этой книге подробно расписаны методы внешней пропаганды, которые использовали сотрудники ЦРУ США на европейской территории. По сути, работа британского историка впервые настолько подробно описывает деятельность так называемого «Конгресса за свободу культуры».

Отделения этой организации, созданной «руками» ЦРУ США, располагались в 35 странах, а сотрудниками спецслужб были известные личности, как Джордж Оруэлл, Бертран Рассел, Эрнест Хемингуэй, Артур Кестлер и многие другие. Генеральным секретарем Конгресса за свободу культуры стал русский иммигрант композитор Николай Набоков (двоюродный брат русского писателя Владимира Набокова).

Для сокрытия финансирования и участия в деятельности Конгресса за свободу культуры ЦРУ создало разветвленную систему фондов, служивших каналами для проведения средств. Как подчеркнули организаторы презентации, актуальность этой книги как раз и заключается в том, что методология и подходы современных «войн спецслужб» сохраняются до сих без существенных изменений.

Мой пост – не пиар книги британской гражданки. Напротив, я сам приобрел книгу авторши на пресс-конференции в ИТАР-ТАСС, где сегодня презентовали эту книгу: сейчас, когда жанр международного шпионажа как никогда актуален, военные секреты и тайны эпохи «холодной войны» дожидаются своих исследователей.

Презентацию организовал Институт внешнеполитических исследований и инициатив, который представляла генеральный директор – Вероника Крашенинникова. Она же и вела пресс-конференцию. Сама Френсис Стонор Сондерс обратилась к журналистам посредством скайп-трансляции из Великобритании. Затем приглашенные политологи развернули вокруг книги дискуссию.

43434343

Как заявил политолог и генеральный директор Центра политического анализа Павел Данилин, помимо ЦРУ, эти же методы использует и Пентагон:

«С 1917 года там существует отдел, напрямую работающий с Голливудом. Он действует до сих пор, только с 1947 году там функционирует и департамент по цензуре сценариев для кино. При поддержке Пентагона, напрмиер, активно работает сегодня режиссер Кэтрин Бигелоу».

Член Общественного Совета при Министерстве культуры РФ и профессор РГГУ Сергей Черняховский привел ряд исторических примеров из шпионской практики и переложил их на сегодняшние реалии:

«По Сноудену. А что стало известно? Надо же понимать - если бы ЦРУ этого не делало бы, никого не прослушивало бы, это было бы странно – какие «профессионалы» тогда там работают?» - задался вопросом профессор и припомнил, что писатель Оруэлл, как и многие другие своих коллеги по литературному цеху, писал доносы в английскую охранку и заодно роман «1984»…»

Итак, по мнению Черняховского, культура по своему проявлению есть система латентных образцов, то есть это эстетическая основа социума, и каждая политическая сила старается утвердить свои идеалы мв том числе и через задействование культурных кодов.

Ведь, по сути, культура – это и есть самоидентификация нации. Поэтому ЦРУ не зря вкладывало в культурный сектор такие средства и усилия.

И напоследок – пара абзацев из книги:

ЦРУ унаследовало свои черты от предшественника военного времени – Управления стратегических служб (Office of Strategic Services), учрежденного в 1941 году после атаки на Перл-Харбор и распущенного в сентябре 1945 года президентом Трумэном, заявившим тогда, что не хочет иметь дело с «гестапо» в мирное время. УСС называли «одной из самых причудливых компаний, какую только видел Вашингтон, состоящей из дипломатов-дилетантов, банкиров с Уолл-Стрит и детективов-любителей». Каждый сотрудник УСС носил с собой ранец с карабином, несколькими гранатами, несколькими золотыми монетами и пилюлей с ядом…

Благодаря содействию осведомленных людей средства ЦРУ проходили через более чем 170 фондов, в том числе Фонд Хоблитцелла (The Hoblitzelle Foundation) – канал для Фонда Фарфилда, Фонд Литтауера (The Littauer Foundation) – донор для Фонда Фарфилда, Фонд Майями Дистрикт, Фонд Прайса, Фонд Вернона… Подставные фонды ЦРУ, созданные для прикрытия, с марионеточным советом директоров во главе. В этих советах заседали сливши американского общественного, финансового и политического истеблишмента.

ПС. В общем, всем читать!

Как Сергей Миронов пропиарил "гея и пацифиста" Асара Эппеля

00385404500300

Дмитрий Ливанов опять попал впросак - вчера Минобр торжественно заявил,  что не имеет никакого отношения к скандальному пособию для старшеклассников, которое на прошлой неделе в пух и прах раскритиковали в парламенте.

Речь идет о брошюре «Примерная программа среднего и полного общего образования. Русский язык и литература для 10-11-х классов». Первым на нее обрушился лидер справедливороссов Сергей Миронов, не нашедший в ней  фамилии Куприна, Лескова и Алексея Толстого, а также ряд произведений классиков и кумиров советской интеллигенции - Ахмадуллиной, Высоцкого, Окуджавы, Давлатова и т.д.

В этом идеологическом вопросе лидера справедливороссов поддержали даже политические оппоненты из фракции "Единой России":

"Лично меня также тревожит, что моя дочь и сын в школе вместо великих произведений Пушкина, Чехова, Шолохова, Куприна, Довлатова будут проходить Пелевина и Эппеля", - заявил секретарь политсовета единороссов Сергей Неверов. Он отметил, что такие же чувства испытывает и подавляющее большинство учителей и родителей.

"Не хотел бы сейчас рассуждать о литературных достоинствах творчества предлагаемых к изучению чиновниками от образования современных авторов, хотя, они у многих вызывают сомнения. Речь о другом: если мы хотим воспитывать в наших школах действительно образованных духовных людей, настоящих граждан свой страны, следовало бы более взвешенно и осторожно подходить к формированию программы по литературе", - предупредил неизвестных авторов методички Сергей Неверов.

В общем, в Миобразовании снова забегали по коридорам. И буквально через несколько дней пресс-служба отрапортовала, что по данным министерства, "авторы разработали программу по собственной инициативе и без учета требований законодательства в области образования, а значит, программа не может быть использована в образовательном процессе".

Слава богу, что в настоящее время, как разъясняет Минобор, в основной и старшей школе (5-11 классы) пока еще действует стандарт 2004 года, в котором представлен перечень литературных произведений русской классики и современной литературы для обязательного изучения, в числе которых произведения А.К. Толстого, Н.С. Лескова, А.И. Куприна, А.В. Вампилова и В.П. Астафьева.

Так откуда взялась нашумевшая методичка? Не ясно...

Помнится, матерые преподаватели военной академии вдалбливали в нас, юнцов, азы военной журналистики - "Всегда ищи первоисточник"... А первоисточник-то Сергей Миронов.

Не хотелось бы наводить поклеп на Сергей Михалыча, но до его выступления на думской трибуне я и понятия не имел, кто такой писатель Эппель? А теперь, с легкой руки лидера справедливоросса, я читаю его рассказы и даже не поленился порыться в биографии маэстро.


Asar_Eppel_by_Kubik_01

Википедия удивительно лаконично представляет писателя, рассказы которого вызывают гнев в парламенте:

Аса́р Иса́евич Э́ппель (11 января 1935, Москва — 20 февраля 2012, Москва) — российский писатель и переводчик еврейского происхождения. Гей и пацифист. Великий писатель.

Знал бы господин Эппель, к сожалению, уже покойный, что через год после его смерти о нем заговорит вся страна! Как жаль, что к истинным художникам слава приходит лишь после кончины...

Что поделать, я тоже купился на пиар Эппеля и засел читать.

Пишет он забористо и смачно (мне понравилось, но мне-то 33 года), а его рассказы больше подходят для литературных вечеров в одесском барделе, чем для ушей наших десятиклассников:

«....Летняя улица светла и солнечна, а за другим сараем мальчишки спаривают кроликов. Девочки нарочито толпятся вдали, но всё же видят, как кролик, сосредоточенно щипавший травку рядом с крольчихой, в какую-то секунду на крольчиху воздвигается, кто-то из ушастых зверьков резко взвизгивает, и оба, пошевелив носами, тотчас принимаются кормиться. Мальчишки то и дело констатируют, что кролики  е б у т с я. Девочки, поглядывающие издали, тоже знают, чем занимаются кролики, но слово  е б у т с я  не употребляют. Наглые мальчишки, желая обратить внимание девочек, делают из двух пальцев левой руки кольцо и, просунув в это кольцо указательный палец правой руки, двигают им взад-вперед. Девочки уходят...» (первый рассказ сборника «Бутерброды с красной икрой»)

Или вот такой потрясающий воображение вертеп:
 
«…- Погоди, парнек! Сядь-ка с нами, парнек!
А когда он садится, начинают зубоскалить, смеяться и подталкивать его плечами. Он тоже смеется и возится с ними, но девки смеяться перестают, начинают сопеть, щипаться и прижимать его к своим кофтам.
- Чего ж ты? Чего же ты? Шворь давай скорей! - сопя, бормочут они непонятные слова. - Ну отшворь ты нас, сучонок! Ну!
Потом, поняв что-то и хрипло захохотав, одна опрокидывает его, грузно наваливается сбоку и всасывается в его рот, а вторая шарит по Семеновым штанам.
- Погоди, черняшка, погоди, не вертись! - дышит первая, слюнявя Семена мокрыми губами, а вторая, не найдя пуговиц, рвет высохшую резинку, на которой держатся его шаровары, и пристраивается как верхом.
- Держи его теперь, Варя, держи! - сдавленно сопит она и начинает сильно вихляться, а Варя держит, как гиря наваливаясь на грудь Семену, и тоже сопит:
- Потом меня! Меня, сучонок, тоже... после подружки!.. - И вдвигает свой толстый язык в разинутый рот Семена...»
(второй рассказ сборника «Одинокая душа Семен»)

В общем, без комментариев.

Я думаю, что даже глубокие либералы соглясятся с тем, что ненормативной лексики, порнографии и рецептов употребления наркотиков и так полно в Интернете, и поэтому школа должна оставаться, не побоюсь этого словосочетания, идеологическим оплотом, - тем местом, где дети и подростки должеы получать только выверенные с моральной точки зрения знания.

А информационного навоза молодежь и так наберется, можете не переживать, на то она и молодежь, чтобы знать обо всем еще больше, чем взрослые.

Прощание "Славянки" или "Здравствуй, Подольск"

Александр Зорин chestniy_yurist побывал в гостях в моей новой квартире, выданной Минобороны за 11 лет безупречной службы)) спасибо ему за репортаж, сам бы так и не собрался))

Вчера проехал с инспекцией в квартиру писателя mihooy ,которую он получил от Минобороны в пос. Кузнечики под г.Подольском Московской области. Тьмутаракань, конечно, но писатель не унывает, хвалит болотце) Говорит: проведут метро и на Марсе будут яблони цвести. Название поселка ироничное - "Кузнечики", то ли ассоциация с зелеными человечками...

Пока район только запускается и похож на Швецию, где люди живут без штор, но коммуналкой лихо заправляют остатки сердюковского женбатальона из ОАО "Славянка". По слухам: коррупция на каждом шагу, а отношение к военным явно пренебрежительное, - типа молчите, раз на халяву квартиры отжали, чем вызывает справедливое возмущение вояк, служивших на Северах и горячих точках!

Я лишь порадовался за писателя, что теперь ему есть, где получать военную пенсию и задумался сколько же мне еще ждать исполнения решения суда о предоставлении жилья, ведь три года, как в поговорке про обещанное, прошли уже! Может в Главную военную прокуратуру икорки подвезти, а то там лапти все отписками неграмотными занимаются!

А теперь прогуляемся по новострою...

Волнительное вхождение 
20121223_230154

Collapse )

Короткая история про Марка Наумовича Цейтлина

Однажды я шел по вечернему парку Трубецких, что возле станции метро "Фрунзенская". Шел, шел и нашел синий студенческий билет. С фотографии в нем улыбался симпатичный и лохматый парень по имени Марк Наумович Цейтлин.

Было это давно, где-то в 2000 году. Я был курсантом ВУМО, жил в военной общаге, нам месяцами не платили стипендию, иногда нечего было есть. Вся ночная жизнь столицы для таких, как мы, протекала в клубах с бесплатным входом (это были в основном гей-заведения, откуда одни уносили деньги, а другие с большим трудом - ноги) или клубах, куда пропускали за гроши по студенческим билетам.

Иногда удавалось вырваться из охраняемой общаги в московскую ночь, просочится в набитый пьяной молодежью клуб и даже затащить какую-нибудь шалаву в угол потемнее. Это были минуты особой, запретной свободы, не понятной гражданским. Ради такой ночи можно было рискнуть дипломом и даже жизнью -  в самоход порой уходили через окна третьего этажа, по водосточной трубе или на скрученных простынях.

Но без денег и студенческого не всегда везло. И тут у меня появился собственный студенческий! Пришлось аккуратно удалить фотографию Марка Цейтлина, и приклеить свою, а затем аккуратно мазнуть варенным яйцом с неразбочивой штабной печатью по внутренней стороне "студняка".

С ним я проходил почти год, вынимая из кармана только на входах в клубы или в крайнем случае - в отделениях милиции, куда меня и сотоварищей забирали чуть ли ни в каждый второй ночной десант в московский центр. Менты многозначительно крутили синюю книжечку, глядя то на мое ФИО, то на мою физиономию - на Марка Наумовича Цейтлина я все-таки не тянул. А пару раз даже выслушивал от клубных охранников, что думают они о семействе Цейтлиных, и вообще обо всех их соотечественниках....

Куда делся тот "студенческий" потом - не помню. Кажется, я заложил его в Коктебеле, когда брал у какого-то хиппи на прокат палатку, и больше его не видел. Может, он и сейчас где-то лежит, этот "студняк", на имя Марка Цейтлина и с моей фотографией...

Почему я вдруг вспомнил про Цейтлина? Не знаю, вдруг стало интересно, где он сейчас, это человек? Жив-здоров? Вдруг отпишет пару строчек в комментах...

Стихи Пушкина о журналистах...

343244

Как! жив еще Курилка журналист?
- Живехонек! все так же сух и скучен,
И груб, и глуп, и завистью размучен,
Все тискает в свой непотребный лист -
И старый вздор, и вздорную новинку.
- Фу! надоел Курилка журналист!
Как загасить вонючую лучинку?
Как уморить Курилку моего?
Дай мне совет. - Да... плюнуть на него!

***
Журналами обиженный жестоко,
Зоил Пахом печалился глубоко;
На цензора вот подал он донос;
Но цензор прав, нам смех, зоилу нос.
Иная брань, конечно, неприличность,
Нельзя писать: Такой-то де старик,
Козел в очках, плюгавый клеветник,
И зол и подл
: все это будет личность.
Но можете печатать, например,
Что господин парнасский старовер
(В своих статьях) бессмыслицы оратор,
Отменно вял, отменно скучноват,
Тяжеловат и даже глуповат;
Тут не лицо, а только литератор.

***
Недавно я стихами как-то свистнул
И выдал их без подписи моей;
Журнальный шут о них статейку тиснул,
Без подписи ж пустив ее, злодей.
Но что ж? Ни мне, ни площадному шуту
Не удалось прикрыть своих проказ:
Он по когтям узнал меня в минуту,
Я по ушам узнал его как раз.

* * *
Покойник, автор сухощавый,
Писал для денег, пил из славы...

Про шлем и как все работает - 2


- Я думаю, не надо объяснять, что видит Шлемиль?

- Кто?

- На профессиональном жаргоне так называют человека в шлеме. Шлемиль – это тот, кто находится в искусственном измерении и перемещается по нему. Вернее, думает, что перемещается. Допустим, искусственное измерение представляет собой площадку, где стоят три одинаковые мраморные вазы. Чтобы сюжет развивался нужным образом, наша задача – подвести Шлемиля к средней вазе.

-  Три одинаковые мраморные вазы. Надо из-за этого было шлем надевать.

- Вместо ваз могут быть двери, поворот на распутье, в общем, любой выбор. Неважно. Поскольку все, что видно в шлеме, рассчитывается специальной программой, эту программу можно настроить так, что Шлемиль каждый раз будет делать именно тот выбор, который перед этим сделали мы.

- Но ведь настроить можно программу, а не подопытного. У него своя программа.

- В том-то и дело. Когда шлем и Шлемиль сливаются в одно целое, редактировать можно не только воспринимаемое, но и воспринимающего. Поэтому мы говорим, что технологии редактирования бывают внешние и внутренние. Хотя четкой границы между ними нет.

- Можно пример?

- Самый простой внешний редактор – «Липкий Глаз». Это когда при поворотах головы одна из ваз как бы залипает в поле зрения и находится там дольше, чем должна.

- А как же две другие вазы? Они ведь рядом. По законам перспективы...

- Какая в шлеме будет перспектива, решаем мы с заказчиком. Другой метод называется «Гиря». Когда Шлемиль пытается уйти от нашей вазы, программа замедляет его движение. А когда он приближается к ней, она его ускоряет. Мы как бы подвешиваем к его ноге математическую гирю, которая то исчезает, то появляется. Поэтому в сторону выбранной вазы двигаться легче, чем в любую другую, и при хаотических перемещениях Шлемиль окажется перед ней довольно быстро.

- Математическая гиря. Красиво.

- Следующая технология – «Павловская Сука», это промежуточный редактор, условно-рефлекторный.Когда вы смотрите на вазы, которые мы хотим исключить из списка, у вас начинает рябить в глазах, возникает неприятный гул в ушах или даже бьет током. Поэтому лишний раз вы на них смотреть не станете.

- Но ведь это сразу станет заметно.

- А мы и хотим, чтобы это сразу заметили, сделали вывод и в будущем смотрели куда надо. Это дешевая технология для стран третьего мира. Но если позволяет бюджет, можно использовать, например, инфразвук. Тогда Шлемиль не заметит ничего, но начнет испытывать мрачный мистический ужас перед всеми вазами, кроме нужной. Реверсивный метод – стимуляция центра удовольствия при правильном выборе. Раньше вживляли электрод, а сейчас это достигается фармакологическими методами или подстройкой под дельта-ритмы мозга.

- А что такое внутренние редакторы?

- Ну, например, «Солнечный Поцелуй». Та ваза, которую мы должны выбрать, получает положительную эмоциональную характеристику путем использования общепринятых эстетических кодов, то есть ей как бы задается позитивное внутреннее содержание.Но это все слова. Я лучше объясню, как это делается. Скажем, на нашу вазу падает солнечный луч или до вас долетает трогающая сердце мелодия, когда она попадает в поле зрения. Реверсивная техника – «Туман и Мрак». Например, когда вы смотрите на ту вазу, которую мы не любим, солнце уходит за тучи, спускается серый туман, раздаются неприятные звуки.

- Так-так. А еще?

-  Еще есть техника под названием «Седьмая Печать». Ваза, которую следует выбрать, выделяется с помощью таинственных знаков, будящих воображение или интерес. Это может быть все что угодно – отпечаток руки на ее поверхности, указывающие на нее стрелки на земле, сидящий на ее краю белый голубь, таинственное граффити и прочее. Реверсивный метод – «Ле Пен Клуб». Это когда те вазы, которые мы хотим исключить, оказываются густо исписаны самым грязным матом...

- И что, Шлемиль ничего не замечает?

- Любая из техник, примененная сама по себе, может быть легко обнаружена. Но если они применяются в комбинации и делается это тонко, так, что методы сменяют друг друга постоянно, а их интенсивность все время остается на границе восприятия, достигается практически стопроцентная точность манипулирования при его полной незаметности.

Стихи Абая, хипстеры и болотные пингвины



Удивительно, но слава может прийти к творческому человеку и через многие поколения после того, как закатилась звезда его таланта. То же можно сказать про великого казахского поэта Абая Кунанбайулы, который с легкой руки «болотной оппозиции» стал неким символом уличного протеста.


Хипстеров легко понять – кому как не им, памятуя о легендарном хиппи-фестивале «Вудсток» (который тоже стал следствием уличной политической борьбы молодежи, не желающей служить в армии во время американо-вьетнамской войны), ставить теперь палаточные лагеря, баловаться наркотиками и алкоголем, петь под гитару и обниматься по кустам исторического центра Москвы! На то она и молодость!

Как писал Абай в стихотворении «Лето»…

Когда девушки и молодки ставят юрты

Гибкие станом, плавной походкой покачивают бедрами.

Плавными движениями рук, обнажив

Свои белые нежные локотки,

Смеясь, шутя, веселым смехом заливаясь.

Осматривая свой скот, стадо,

В хорошем настроении, и бай

возвращается в аул, не торопясь, покачиваясь на коне.

С легкой руки генерала Колокольцева (которого по компетентным слухам на днях назначат министром МВД вместо Рашида Нургалиева) лагерь на Чистых разогнали, но шатания по городу меньше не стало.  И помятуя о стоянии у Абая, хочется пожелать юным бандерлогам, пингвинам, хомякам и прочим хипстерам, что не стоит забывать об учебе – все-таки время студенческих каникул еще не наступило. В отличии от лидеров уличной оппозиции, которые не нуждаются в средствах, у молодежи есть дела поважнее болотных революций.

Сам Абай, к слову сказать, у первых лет жизни учился на дому у муллы Ахмет-Ризы в Семипалатинске одновременно с посещением русской школы, и там же начал писать стихи. С 13 лет отец Кунанбай начинает приучать Абая к деятельности главы рода. На формирование мировоззрения Абая оказали влияние поэты и ученые Востока, придерживавшиеся гуманистических идей (Фирдоуси, Алишер Навои, Низами, Физули, Ибн Сина и другие), а также произведения русских классиков, а через них и европейская литература вообще. Он переводил Крылова, Лермонтова, Пушкина, Гёте и Байрона.

В одном из поэтических переводов Гете казахский поэт пишет:

Бестолково учась, я жизнь прозевал.

Спохватился, да поздно. Вот он, привал!

Полузнайка — я мнил себя мудрецом

И заносчиво ждал наград и похвал.

Остальных мечтал за собою вести,

А они меня сами сбили с пути.

Я — один, а наглых невежд не сочтёшь,

И нелепые шутки ныне в чести.

Ни друзей у меня, ни любимой нет.

Я устало пою на исходе лет..

Многие из цитат Абая давно стали афоризмами, которые не плохо было бы вспомнить и переадресовать товарищам-хипстерам, целую неделю державшим осаду памятника бедолаги-поэта…

"Воля, ты сильна, но пускай и тобой руководит сердце..."

"Достоинство человека определяется тем, каким путем он идет к цели, а не тем, достигнет ли он ее"

"Кто трудится только для себя, уподобляется скоту, набивающему брюхо. Достойный трудится для человечества"..

Я думаю, вряд ли поэт уже тогда предполагал, что его личность сыграет свою роль в политических процессах далекого 21 века, однако стихотворение здесь бьет в точку! Тем не менее, мы видим, что для тех, кто сегодня зажигает на Чистых Прудах, личность поэта в общем то безразлична.. Ведь какая разница, где пьянствовать, наркоманить и орать веселые песни под присмотром вежливых полицейских….

И в заключении еще раз позволю себе процитировать фразу великого Абая:

«Только разум, наука, воля, совесть возвышают человека. Думать, что можно иначе возвыситься, может только глупец!»

Пелевин, Путин и покушение...



– В гипс? – задумчиво переспросил Азадовский. – А что скажем?

– Покушение, – сказал Морковин.

– Чего, в руку попали?

– Нет, – сказал Татарский. – Пытались взорвать в машине.

– А что ж он, про покушение в интервью ничего не скажет? – спросил Морковин.

Азадовский секунду думал.

– Это как раз нормально. Непоколебимый такой чувачок… – Он потряс кулаком в воздухе. – Даже не обмолвился. Солдат. Про покушение дадим в новостях. А в пэтч на столе вставляем не пачку «Кэмела», а целый блок. Пусть эти гады подавятся.

– Что в новостях будем давать?

– По минимуму. Чеченский след, исламский фактор, ведется расследование и так далее. На чем Лебедь по легенде ездит? На старом «мерседесе»? Сейчас посылай съемочную группу за город, возьми наряд ментов, найдите старый «мерседес», взорвите и снимите. К десяти должно быть в эфире. Скажете, что генерал сразу уехал по делам и работает по графику. Да, и чтобы на месте преступления феску нашли, типа как у Радуева будет. Мысль ясна?

– Гениально, – сказал Морковин. – Нет, правда гениально.

Азадовский криво улыбнулся – эта улыбка была больше похожа на нервную судорогу.

Виктор Пелевин - гуру "офисного планктона" и постсоветской интеллигенции



Сегодня российские киноманы смогут воочию увидеть самый долгожданный отечественный фильм, анонсируемый аж с 2009 года - «Generation П». Многократно переносимый в прокате и переделанный по сути, «Generation П» уже стал главной киноинтригой 2011 года.

 

Фильм по роману Виктора Пелевина обречен на успех. Во всяком случае, его оценят как в России, так и на Западе, где он должен выйти в прокат под названием "Вавилон". Романы Пелевина сегодня привлекают миллионы читателей, как представителей как «офисного планктона», так и постсоветской интеллигенции.

 

Для «офисного планктона» в книгах Пелевина есть все – наркотики, психоделика, политика и многое другое. Многие, правда, упрекают Пелевина в отсутствии литературного секса, однако трудно представить роман Пелевина с эротическим уклоном. Зато в избытке изотерика и восточная теология. Критики сетуют: Пелевин всегда на гребне тренда, на той самой неуловимой волне, о которой рассуждает Вавилен Татарский в романе «Generation П», описывая Сашу Бло. И, словами Пелевина, эти тренды продвигаются самим Пелевиным.

 

Постсоветская интеллигенция найдет себе Борхеса и Пастернака в «Чапаеве и пустоте», Кастанеду в «Generation П», Кортасара и Гессе в разнообразных пелевинских новеллах. Она ругает автора за излишнюю психоделичность и хвалит за ностальгичность текстов, так напоминающих ей литературу середины ушедшего века. И это не удивительно: Пелевин  всегда кого-то напоминает и при этом остается необычным, всепроникающим и новым. Гениальные романы «Шлем Ужаса» и «Т», написанные совсем недавно, не оставляют сомнений – Виктор Пелевин не исписался, он все также продуктивен и потрясающе талантлив.

 

Первая кинопремьера Пелевина должна дать ответ на вопрос: «Быть ли новому российскому кинематографу, не основанному лишь на грантах минкульта или знакомству с кино-генералами типа Михалкова»? Хочется верить, что наши зрители, даже не читавшие Пелевина, оценят полет фантазии автора и игру самых популярных актеров современного кино. А это - Владимир Епифанцев, Михаил Ефремов, Андрей Фомин, Владимир Меньшов, Александр Гордон, Олег Тактаров, Рената Литвинова, Андрей Панин, Сергей Шнуров, Роман Трахтенберг, Иван Охлобыстин, Леонид Парфенов, Амалия Гольданская, Андрей Васильев, Елена Полякова, Марианна Максимовская, Игорь Григорьев и Юлия Бордовских.


В общем, на «Generation П» надо идти! Приятного просмотра!  


Несколько абзацев из первой главы моей новой книжки...

Друзья, еще одна небольшая книжка скоро будет готова. Это сборник рассказов, посвященных двум годам работы в военной редакции, рассказов своебразных, немного непутевых, но правдивых и, надеюсь, подходящих для легкого чтения.  В общем, книжка рассчитана на две поездки в метро - туда и обратно. Вот небольшой отрывок из первой главы, а в следующих постах я буду публиковать по одному отрывку из каждой главки...

Это было в далеком 2002 году. К новому месту работы я ехал в поезде «Москва – Самара», и хотя купейный вагон фирменного состава, лоснясь свежестью, пах лакированным деревом и пластиком, само мое нахождение в нем не предвещало ничего хорошего.

Я находился в подавленном состоянии. Еще бы: я никогда ранее не забирался в недра своей необъятной страны глубже Владимирской области, да и там оказался лишь по причине своего рождения, что меньше всего зависело от моего желания.

На свет я появился в запущенном владимирском городке Коврове, про который местные жители даже сложили песенку:

 

«Подъезжаешь – куча дров,

Это – станция Ковров.

То - не город, то – дыра,

Есть там Ширина гора…»

 

Из первых лет жизни, прожитых в Коврове, я запомнил лишь унылые пейзажи прибрежья Клязьмы и рычащие мотогонки, от которых стоял рев на пол-города – в советские годы Ковров был мотоциклетной столицей страны. Еще в памяти сохранился стишок про «кучу дров», и легенда о трех князьях, сыгравших свои роли в истории Коврова.

 

Оказывается, в двенадцатом веке на берегу реки Клязьмы Юрий Долгорукий приказал основать поселение, которое окрестили деревней Епифановкой, в честь местного жителя, прославленного охотника Епифана. Через некоторое время Великий Князь Андрей Боголюбский, возвращаясь в канун Рождества Христова из Суздаля, из-за вьюги заблудился в лесах, но случайно вышел на Епифановку. По случаю спасения князь приказал выстроить здесь Рождественскую церковь, а саму Епифановку переименовать в село Рождественское.

 

А через два столетия Рождественское было отдано во владение князьям Ковровым, отчего поселение в очередной раз сменила название. Интересно, что фамилия Ковровы произошла оттого, что один из князей во время Куликовской битвы выкрал из шатра хана Мамая дорогой ковер. Узнав об этом, Дмитрий Донской прозвал удачливого князя Ковром, и кличка быстро превратилась в родовую фамилию.

 

В общем, от героев былых времен не осталось порой имен. Со времен средневековой романтики многое изменилось. Когда мне было лет шесть, родители переехали в Москву, затем заколесили по стране, и больше в Коврове я не бывал, да особо и не тянуло.

 

И вот летом 2002 года я ехал в Самару, вспоминая детство в Коврове. Я, как уже сообщил выше, был в подавленном состоянии, направляясь вглубь скифо-азиатской части России, в свою первую официальную редакцию, выпавшую по университетскому распределению. Конечно, я и до этого писал для разнокалиберных газет, от четырехполосных «районок» до солидных армейских изданий, но это были разовые выстрелы в медиа-пространство. Настоящая работа начиналась только теперь, в Поволжье – мне выпала честь возглавить молодежный отдел редакции окружной газеты. Если это можно было назвать «честью».

 

«Главное – чтобы не было холостых выстрелов!» - наущал меня перед отъездом из Москвы пожилой полковник морской пехоты, снискавший уважение в ограниченных творческих кругах на ниве писательства и военной журналистики. Он подарил мне на память свою книжку солдатских историй под названием «Матросский зуб». Я читал ее в поезде и размышлял - как же этот добрый дядька скучно прожил свои последние лет тридцать. Хотя чужая жизнь, наверняка, всегда кажется немного скучной, особенно если ты плохо знаешь человека, ее проживающего. 

 

Ну да бог с ним, с полковником. Впереди лежало неизвестное, оно лежало на виду, как блин на сковородке. Я вытягивал шею в вагонное окно, и видел несущийся локомотив, он прорывался сквозь вечерний туман, увозя меня в Поволжье. Какое оно будет, что там ждет, я не знал. И потому прихлебывал коньяк из бутылки, захваченной еще в Москве, в буфете на Казанском вокзале.